Латвия

Коммунистическая диктатура в Латвии. Советская оккупация (1940-1941; 1944-1991)

Латвия была объявлена независимой демократической республикой 18 ноября 1918 года, а статус парламентской республики был подтвержден принятой в 1922 году конституцией (Сатверсме). В 1934 году тогдашний премьер-министр Карлис Улманис организовал государственный переворот, распустил парламент (Сейм), ввел военное положение (которое несколько раз продлевалось до февраля 1939 года) и установил авторитарный режим. Президент Латвии Албертс Квиесис остался на своем посту до конца предусмотренного срока, легитимизируя тем самым авторитарный режим Улманиса, а в 1936 году Улманис незаконно присвоил себе и президентские полномочия тоже.

После государственного переворота были запрещены все политические партии, в том числе и партия самого Улманиса – Латышский крестьянский союз. В целом, его политика была умеренно национал-консервативной с усиливающимся насаждением его культа личности и латышизацией общества. Но он все же не репрессировал представителей других народов физически.

Единственными жертвами политических преследований были радикалы – представители правого движения «Громовой крест» (Perkonkrusts) и коммунисты. По примеру Италии была создана корпоративная модель правительства, введена цензура, велась активная пропаганда, которая позже, во времена советской оккупации, упростила внедрение методов общественного контроля.

Социал-демократическое движение возникло в Латвии в конце XIX века, когда страна еще входила в состав Российской Империи. Социал-демократы принимали активное участие в революции 1905 года. Латвийская социал-демократическая рабочая партия объединилась в качестве независимого члена с Российской социал-демократической рабочей партией, но после произошедшей в России в 1917 году Октябрьской революции партия распалась на социал-демократическую и коммунистическую фракции. Последняя присоединилась в 1919 году к Российской коммунистической партии (большевиков), но в 1920 году из нее вышла.

В декабре 1918 года Советская Россия вторглась в Латвию и создала «марионеточное правительство», главой которого стал Петерис Стучка. Поначалу правительство имело народную поддержку, поскольку было связано с латышскими стрелками, которые по завершению Первой мировой войны остались в России.

Но действия большевиков на оккупированных Красной армией территориях и красный террор быстро свели эту популярность на нет. Латвийская Республика стала независимой после кровавой Освободительной войны, когда заключила 11 августа 1920 года мирный договор с Советской Россией. Но Коммунистическая партия Латвии продолжила подпольную деятельность под полным контролем Москвы.

После Второго всемирного конгресса Коминтерна была создана латышская ячейка Исполнительного комитета коммунистического интернационала, руководителем которой стал П. Стучка. Она находилась в прямом подчинении Коминтерна. В 1925 году руководство Коминтерна создало секретариат коммунистических партий стран Балтии, который позже был реорганизован в Польско-Прибалтийский лендерсекретариат, просуществовав до октября 1935 года.

На выборах в Сейм в 1928 году созданная Коммунистической партией Латвии Фракция профсоюзных работников и крестьян получила шесть мест из ста. После такого успеха латвийские коммунисты ненадолго легализовались под названием Независимой социалистической партии Латвии. Но в том же 1928 году руководство Коминтерна приказало Коммунистической партии Латвии начать подготовку к возможной войне и пропагандировать отсоединение Латгалии от Латвии.

В годы Большого террора (1936-1938 гг.) практически все проживающие в Советском Союзе латвийские коммунисты были обвинены в участии в деятельности т. н. всесоюзного латвийского контрреволюционного центра или в другой антисоветской деятельности и были казнены.

Члены других партий Латвии были освобождены уже в 1935 году, но коммунистов и представителей крайне правого движения «Громовой крест» держали в тюрьмах до 1940 года.

В 1940 году Коммунистическая партия Латвии была малочисленной и слабой, по разным оценкам, количество членов партии составляло 300-500 человек. Поэтому они не смогли обеспечить советские оккупационные власти необходимыми человеческими ресурсами.

В 1939 году – перед советской оккупацией – площадь территории Латвии равнялась 65 791 км2, а по данным переписи населения 1935 года численность населения составляла 1 950 502 жителя, из которых 75,5% были по национальности латышами. В 1944 году Россия (РСФСР) аннексировала город Абрене и шесть прилегающих волостей, присоединив их к только что созданной Псковской области.

Из-за этих административных изменений Латвия потеряла не только независимость, но и территорию площадью 1293,6 м2. В результате действий советской власти (стимуляция иммиграции, экстенсивное развитие промышленности, национальная политика и политика оплаты труда, а также репрессии) доля латышей от общего числа населения значительно сократилась. В 1989 году численность населения Латвии составляла 2 666 567 жителей, но из них только 1 387 757 человек (52,04%) были по национальности латышами. Доля русских непропорционально выросла, достигнув в 1989 году 905 515 человек (33,96%).

Политика

Первые шаги к советизации Латвии были сделаны уже в июле 1940 года, когда навязанные Советским Союзом правительство и «марионеточный парламент» (т. н. Народный Сейм) издали закон, по которому провозглашалось восстановление советской власти, все земли объявлялись народной собственностью и а крупные промышленные предприятия были национализированы.

Полная интеграция Латвии в советскую систему началась после 5 августа, когда была проведена советизация, с точностью повторяющая модель, ранее реализованную на восточных территориях захваченной Польши. За этим процессом стояло Политбюро Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (ЦК ВКП(б)), директивы которого в Латвии с точностью выполнялись. Советизация началась одновременно и практически по одинаковому сценарию во всех трех странах Балтии.

Советизация Латвии и формирование правительства Латвийской ССР происходило под строгим контролем эмиссара Советского Союза Андрея Вышинского. После инкорпорации в Советский Союз часть правительства Латвии была укомплектована в основном членами Коммунистической партии, но из-за нехватки персонала и его низкого уровня квалификации, а также из-за недостаточного доверия со стороны Москвы их деятельность контролировали военные органы и органы безопасности Советского Союза вместе с другими созданными в Латвии советскими структурами.

На высшие должности правительственного аппарата были назначены работники советских спецслужб (Вилис Лацис, Петерис Блаус, Викентийс Латковскис, Андрейс Яблонскис) и другие связанные с советскими структурами лица. Через советские военные базы в Латвию проникло большое количество российских латышей, которые прошли тщательную проверку НКВД. Руководящие посты компартии Латвии заняли бывшие подпольные активисты, которые проникли в страну по приказу Коминтерна в 1920-х и  1930-х гг. Более половины членов коммунистической партии сотрудничали с НКВД или милицией.

Советизация Латвии продолжилась после новой советской оккупации в 1944 году. Для ее подготовки и создания необходимых структур еще до вторжения на территорию Латвии в советском тылу были сформированы оперативные группы.

Рычаги власти и ключевые структуры

Как и на других аннексированных Советским Союзом территориях, в Латвии главная роль в процессе советизации была возложена на Центральный комитет Коммунистической партии Латвии (ЦК КПЛ) и на ее местные комитеты. В действительности их задача заключалась только в том, чтобы спускать вниз указания из Москвы и контролировать их выполнение в ситуации, когда реальная власть принадлежала даже не избранным партийным организациям, а чиновничьей номенклатуре, назначенной государством.

Для того чтобы следить за процессом советизации в Латвии, параллельно с ЦК КПЛ в 1944-1947 годы работало Латвийское Бюро ЦК ВКП(б). Позже следить за местными структурами был назначен второй секретарь ЦК КПЛ – должность, которая практически без исключений доверялась только чиновникам, направленным прямо из Москвы. При этом для внедрения советской системы управления в местные структуры власти внедрялись чиновники из «старых» советских республик, особенно из России, которые были по национальности латышами.

Несмотря на то, что по конституции высшим органом власти был Верховный Совет, на самом деле всей законодательной и местной властью управлял ЦК КПЛ. До середины 1980-х годов все решения Верховного Совета принимались единогласно, при этом на более низких уровнях структур власти было принято имитировать демократию, например, на производственных совещаниях и на профсоюзных конференциях создавалось впечатление, будто к мнению трудовых масс прислушиваются, и их интересы учитываются при принятии решений.

В первые послевоенные годы латышей редко привлекали к деятельности коммунистической партии, партийные организации существовали только на крупных заводах, которые были расположены в основном в Риге, и на которых по большей части работали приезжие рабочие, из-за чего отсутствовала возможность обеспечить полный контроль процесса советизации.

По этой причине основную роль в установлении советской власти играли профсоюзы, комсомол и партийные ячейки сельскохозяйственных МТС. Когда в период оттепели 1960-х годов давление центральной власти начало постепенно ослабевать, а вооруженное сопротивление прекратилось, количество членов ЛКП резко выросло за счет вступивших в партию латышей. Но в 1970-е и в 1980-е годы кадровая политика партии изменилась, и доля латышей в номенклатуре снова снизилась (это не коснулось партийной номенклатуры в сфере культуры и образования).

Коммунизм с национальным лицом

После начала периода оттепели в Латвии к власти пришло новое поколение коммунистов (Э. Берклавс, И. Пинксис, П. Дзерве и другие). Они понимали, насколько важно учитывать местные особенности. В историографии Латвии они известны как «национальные коммунисты». Национальный коммунизм характеризует попытка обеспечить экономическую и культурную автономию, а также сократить иммиграцию из других советских республик, чтобы воспрепятствовать русификации на бытовом уровне. Этому направлению в политике все же был быстро положен конец, а те, кто его поддерживали, в 1959 году были репрессированы: около 2000 членов Коммунистической партии Латвии лишились своих должностей и были исключены из партии.

Законодательство

Вместе с аннексией Латвии в стране было введено законодательство Советского Союза. Правовые нормы Латвии были заменены законами и нормативными актами РСФСР. После войны была восстановлена ситуация, царившая в 1941 году, кроме этого, Латвийская ССР полностью переняла правовую систему Советского Союза. Основой конституции Латвийской ССР 1940 года была конституция РСФСР с учетом некоторых местных отличий и уровня советизации Латвии.

Децентрализация власти началась после состоявшегося в 1956 году XX съезда КПСС. Это оказало влияние и на правовую сферу: союзные республики в числе прочего получили право больше учитывать в области законотворчества местную специфику, которая включалась в нормативные акты, создаваемые и реализуемые в соответствии с общими принципами и указаниями. В связи с всесоюзными реформами и новыми веяниями в Латвийской ССР в 1978 году была принята новая конституция.

Реформы в правовой сфере и децентрализация власти в Латвии соответствовали общим тенденциям в Советском Союзе. В качестве хороших примеров здесь можно привести новый Уголовный кодекс 1961 года и Кодекс об административных правонарушениях 1984 года.

Реформы и попытки демократизировать Советский Союз в рамках начатой Горбачевым перестройки, а также дискуссии на тему конституционных изменений, которые велись в 1988-89 годы, предоставили союзным республикам большую автономию и больше демократических свобод. А с середины 1989 года они также создали предпосылки для восстановления экономической и политической независимости Латвии.

31 мая 1989 года Народный фронт Латвии инициировал обсуждение полной государственной независимости, после чего Верховный совет Латвийской ССР принял декларацию о восстановлении независимости Латвии и закон об экономической независимости Латвийской ССР.

Службы безопасности

Во время правления Сталина органы министерства внутренних дел и органы безопасности подчинялись только вышестоящему руководству и высшему руководству Советского Союза. Система была очень централизованной, а ее работники часто превышали свои и так широкие полномочия.

Сразу же после смерти Сталина в структурах органов безопасности началось проведение реформ: частичная ответственность за надзором за их деятельностью была возложена на председателей республиканских советов министров, была усилена зависимость органов от центральных комитетов компартий союзных республик. Основным репрессивным инструментом коммунистической партии остался КГБ, который осуществлял надзор за другими частями системы – комсомолом, профсоюзами и пр.

Поскольку Латвия была центром Прибалтийского военного округа, то вместе с КГБ там активно работали различные учреждения военной разведки и контрразведки. Параллельно с вышеназванными в Латвии также действовали ответвления, подчиняющиеся центральному московскому аппарату служб безопасности. Разные структуры безопасности не всегда информировали друг друга о своей деятельности, поэтому со временем (а особенно в период перестройки) сформировалось недоверие находившейся в Москве центральной власти к службам безопасности, которые подчинялись компартиям союзных республик.

Хотя фокус внимания КГБ и был направлен на борьбу с гипотетическими идеологическими противниками, комитет также боролся с организованной преступностью и коррупцией. Кроме этого, в компетенцию КГБ входила определенная работа в сфере разведки и контрразведки.

КГБ также занимался просмотром личной пересылаемой корреспонденции (перлюстрацией), что, как утверждалось, делалось для того, чтобы пресекать распространение антисоветских идей и информации. В особенной степени это касалось переписки с зарубежными странами.

КГБ был основным репрессивным органом на протяжении всей советской оккупации, и даже во время перестройки он организовывал репрессии против сторонников независимости. Хотя после смерти Сталина массовые репрессии критиков советской власти прекратились, тюремное заключение и физическое сведение счетов широко применялось до начала перестройки. Последний политический процесс состоялся в Латвии в 1983 году.

Перестройка и восстановление независимости

Экономический кризис 1970-х и 1980-х годов заставил руководство Советского Союза признать необходимость политических и социально-экономических реформ. Для того чтобы с помощью общественного мнения воздействовать на противников реформ (перестройки) – коммунистов старой формации – и закрепить свою власть, после прихода к власти в 1985 году Горбачев создал новое направление в политике – гласность. Первая неофициальная оппозиционная группа, которая появилась в Латвии в период перестройки, стала группа по защите прав человека «Хельсинки-86».

Она занималась организацией мероприятий памяти жертв депортаций и развитием идеи о независимости Латвии. Публично об этом начало говорить Движение за национальную независимость Латвии, которое было основано в 1988 году. Народный фронт Латвии, который изначально был создан в поддержку перестройки, к весне 1989 года тоже взял четкий курс на восстановление государственной независимости, а позже превратился в силу, объединяющую общество. В противовес этому компартией был создан Интернациональный фронт трудящихся Латвии, который четко следовал линии партии.

Его поддерживали только советские военные и рабочие всесоюзных заводов – мигранты, прибывшие в Латвию со всех уголков Советского Союза. На прошедших 18 марта 1990 года выборах в Верховный Совет Латвийской ССР победу одержал Народный фронт Латвии, что сделало возможным принятие декларации о независимости Латвийской Республики 4 мая 1990 года.

Репрессии

Во время правления Сталина советизация, коллективизация и подавление вооруженного сопротивления достигались в Латвии жестокими репрессиями против населения. Первая советская оккупация, которая длилась всего лишь один год, была особенно беспощадной. В историографии Латвии ее часто называют «годом террора». В качестве реакции на репрессивную советскую политику уже осенью 1940 года начали формироваться организованные группы движения сопротивления. Позже сопротивление во время и после Второй мировой войны было тесно связано с Латвийским Центральным Советом.

Депортации

Первая массовая депортация состоялась 14 июня 1941 года, когда из Латвии были депортированы 15 424 человека. Репрессии затронули не только депортированных, но и их родственников. Операция была направлена против политической, экономической и общественной элиты Латвии и в основном касалась городских жителей: предпринимателей, полицейских, офицеров и интеллигенции (учителей, врачей, священников, юристов и государственных чиновников).

Пострадали также члены семей неугодных советской власти лиц – среди депортированных было 15% детей в возрасте до 10 лет. Из всех депортированных 5 263 человека были арестованы и посажены в тюрьму (две трети от арестованных мужчин), 6 081 человек погиб (39,43% от общего числа).

Депортация 1949 года в основном коснулась жителей сельских регионов. На поселение отправлялись целые семьи (в т. ч. старики и дети), которые уже в 1947 году были внесены в список кулаков. Всего было депортировано 4% от общего количества крестьянского населения Латвии. Также были депортированы лица, поддерживавшие лесных братьев. Цель этой волны депортаций была в том, чтобы сломить сопротивление сельских жителей коллективизации и прекратить любое вооруженное сопротивление оккупационному режиму, которое возникло как реакция на репрессии советской власти.

Депортация латышей происходила в Амурскую, Томскую и Омскую области, покидать которые им было запрещено. В отличие от депортации 1941 года, в этот раз мужчин не разлучали с семьями и не отправляли в лагеря. В рамках операции «Прибой» из Латвии на поселение были высланы 42 125 человек (13 248 семей), среди которых были старики, дети и беременные. В общей сложности было депортировано более десяти тысяч детей младше 16 лет и 7 795 человек старше 60 лет. Из всех высланных на поселении погиб 5 231 человек.

На пленуме центрального комитета первый секретарь ЦК КПЛ Янис Калнберзиньш сделал доклад, в соответствии с которым в 1945-1953 годы в общей сложности репрессиям подверглись 119 000 человек, из которых 2 321 был убит, 43 702 человека были высланы на поселение в ходе массовых депортаций, а 72 850 человек были арестованы. Но общее количество репрессированных было еще больше, потому что в 1941 году без какого бы то ни было официального расследования были депортированы 15 424 человека, а в ходе одной лишь мартовской депортации 1949 года из страны выслали 44 271 человека.

Первая волна депортаций была в основном направлена на интеллигенцию, на лиц, занимавших ответственные должности при прежней власти, а также на лиц, которые в целом считались опасными для советской власти: на активистов русского эмигрантского движения, членов парамилитарной организации Aizsargi (латвийский союз обороны), пограничников и политическую элиту Латвии в целом. В военном лагере Литене было убито около 50 латвийских офицеров, порядка 560 офицеров было арестовано и депортировано – поэтому это место иногда называют «латвийской Катынью». С момента оккупации Латвии и до июня 1941 года каждый месяц задерживались 250-300 человек.

По разным оценкам от политических репрессий в общей сложности пострадали 240 000 человек. Людей репрессировали за выражение национальных взглядов, за несогласие с советской властью, за то, что они занимали важные должности в межвоенный период, за владение крупным имуществом или за контрреволюционную деятельность. В числе прочих преследованиям подвергались и те, кто сражались за независимость Латвии в 1918 году.

Помимо двух массовых депортаций в конкретные места высылались также небольшие группы людей. Например, из Риги были депортированы этнические немцы и лица без гражданства, которых называли «предателями родины». В 1951 году были высланы 40 свидетелей Иеговы. А в 1960-1980 годы высылались в основном люди, осужденные за выражение антиправительственных взглядов, за владение или распространение антисоветской литературы и за другие идеологические виды деятельности. Но на самом деле эти люди не представляли собой для государственной власти никакой угрозы.

Депортации были самыми массовыми репрессиями, направленными против латышского народа, от серьезных психологических последствий которых пострадали не только непосредственно депортированные. Но, как уже было упомянуто выше, советская власть не ограничивалась только таким видом репрессий.

В 1941-1944 году были казнены 2000 человек, а в 1945-1953 еще 2500 человек за то, что они сотрудничали с немецким оккупационным режимом, являлись активными членами вооруженного сопротивления или поддерживали его. В 1950 годы гонениям подвергались бывшие социал-демократы, включая и тех, которые во время диктатуры Улманиса сотрудничали с коммунистами. После создания государства Израиль жертвами преследований стали представители еврейской интеллигенции. Следует также упомянуть репрессии против школьников, разделяющих патриотические взгляды, пропагандистов западной культуры (т. н. «французская группа») и духовенства.

Репрессии в постсталинский период

Хотя после смерти Сталина число репрессий сократилось, а многие депортированные смогли вернуться на родину, советская власть никогда не отказывалась от использования репрессий в качестве инструмента политических гонений. Последние политические судебные процессы состоялись в 1983 году, а в отношении вернувшихся с поселений и членов их семей все равно продолжал действовать целый ряд различных ограничений.

После отстранения от власти «национальных коммунистов» в 1959 году их преследование продолжилось с помощью разнообразных административных мер. Связанные с национальными коммунистами дела вел либо Прибалтийский военный округ, военный трибунал Народного комиссариата внутренних дел или отдел по особо важным делам Министерства государственной безопасности Советского Союза (МГБ). Известно, что в ходе репрессий советский режим прибегал к пыткам.

Репрессии опирались на уголовный кодекс РСФСР 1926 года, который применялся в Латвии с 1940 года, а некоторые якобы «преступления» в межвоенный период в Латвии вообще не являлись наказуемыми. Когда в 1961 году в силу вступил уголовный кодекс Латвийской ССР, то на смену массовым репрессиям пришли репрессии, направленные против конкретных лиц, но кампанейщина при проведении репрессий так никуда и не пропала.

Планированием репрессий занимались соответствующие центральные органы Советского Союза, но в их реализации также принимали участие и местные власти.

Параллельно с этим для слежки за всем обществом выстраивалась обширная сеть осведомителей КГБ – таким образом репрессивные органы обеспечивали превентивный контроль. Людей преследовали как по политическим, так и не по политическим мотивам, например, за незаконную экономическую деятельность, хотя советский режим зачастую увязывал ее с политическими нарушениями.

Экономические и уголовные дела (невыполнение производственных норм или уклонение от уплаты налогов) часто рассматривались на основании политических статей уголовного кодекса (и наоборот). В целом, репрессии и наказания соответствовали общей практике Советского Союза и следовали инициированным центральной властью кампаниям.

Экономика

Советизация: 1940-1941

Первый год советской оккупации принес массовую национализацию частной собственности. Конфисковывались участки земли площадью более 30 гектаров, промышленные и транспортные предприятия, торговые предприятия крупных и средних размеров, а также банки и другие кредитные учреждения. Во время войны нехватку товаров усилила ликвидация национальной валюты Латвии – лата. 25 ноября 1940 года параллельно в обращение был введен советский рубль, ценность которого была завышена в десять раз.

Появились проблемы, характерные для советской системы: длинные очереди, черный рынок, коррупция (блат), специальные магазины для советской номенклатуры, карточная система на продукты питания и прочие товары. Вся экономика была реформирована в соответствии с советскими принципами: крупные предприятия были объявлены «всесоюзными», перед ними ставились задачи без учета местных потребностей, имеющейся рабочей силы и сырья.

Вступило в силу трудовое законодательство Советского Союза 1938 года, начали действовать принципы социалистических соревнований и сталинских производственных норм. Труд превратился в своеобразный инструмент общественного контроля. В самый первый год советской оккупации началась колонизация Латвии – в этот период в страну переехали по большей части государственные чиновники и прочие «аппаратчики».

Была проведена земельная реформа, в ходе которой образовалось более 50 000 хуторских хозяйств площадью десять гектаров. Началась подготовка к массовой коллективизации. Были установлены сельскохозяйственные нормы, которые для крупных хуторов составляли до 50% от всего производства, а закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию были искусственно занижены. Была введена система налоговых классов. Когда Латвию оккупировала Нацистская Германия, то все планы Советского Союза по части коллективизации были нарушены.

Советизация: 1944-1956

В результате Второй мировой войны Латвия потеряла не только независимость, но и понесла большие человеческие и материальные потери в виде уничтоженных строений. Более 150 000 латышей сбежали на Запад. Многие города были разрушены: Балви, Даугавпилс, Елгава, Резекне, Валмиера превратились в руины. По сравнению с 1939 годом Латвия потеряла треть своего населения.

Экономика, которая только начала приходить в себя после военных потрясений, была реформирована по советскому образцу. Уже к 1946 году из-за налоговой политики большая часть частных магазинов была вынуждена закрыться, а ремесленников заставили объединяться в артели. Значительная часть промышленности начала удовлетворять военные нужды.

Промышленность Латвийской ССР, которая использовала производственную базу межвоенного периода, отличалась от остального Советского Союза: доля потребительских товаров была больше, а качество продукции выше. Это позволило промышленности специализироваться на производстве товаров для армии и номенклатуры. Но и снабжение потребительскими товарами обычного населения тоже было лучше, чем в других республиках Советского Союза.

Коллективизация

Самым большим шоком для экономики и традиционного общества Латвии стала коллективизация сельскохозяйственного сектора. По состоянию на 1 января 1949 года с помощью различных финансовых мотиваторов, налоговой политики и пропаганды было создано 890 малых колхозов, в которые входило 10,2% от всех хуторских хозяйств. Депортация 25 марта 1949 года полностью лишила сельское население возможности сопротивляться советизации, и уже к 1 мая 71,6% всех хуторов были коллективизированы.

Вследствие этого производство сельскохозяйственной продукции резко упало, возделываемые угодья начали пересыхать, а поголовье скота и птицы сокращаться. В целом, в сельском хозяйстве проявились те же самые проблемы плановой экономики, от которых страдали и другие секторы экономики.

Индустриализация 1960-1980 годов

В 1954-1957 годах произошла некоторая децентрализация и либерализация экономики Латвии, но конец этому положила кампания по отстранению от власти «национальных коммунистов» летом 1959 года. В период с 1960 до 1980 годы было построено несколько химических заводов и предприятий легкой промышленности – это была новая попытка еще сильнее привязать экономику Латвии к системе Советского Союза. Созданию новых предприятий способствовало также развитие энергетического сектора: строительство Даугавпилсской гидроэлектростанции, Дашавского газопровода и Игналинской атомной электростанции.

Подобная политика, конечно, позволила Латвийской ССР беспрецедентно повысить интенсивность промышленности, но настолько свободному доступу к источникам энергии сопутствовали и проблемы: понизилась эффективность производства и страдала инновативность.

Крупные предприятия нуждались в сырье и рабочей силе, которая завозилась из других регионов Советского Союза; это также выполняло роль русификации, советизации общества и культурной жизни. Навязанной индустриализации сопутствовала волна иммиграции, из-за чего население Латвии (особенно в городах) заметно выросло. Иммиграция значительно изменила этнический состав населения, и в начале 1980 годов доля этнических латышей составляла всего лишь 52% от всего населения республики.

К середине 1980 годов экономические проблемы Советского Союза стали настолько серьезными, что дефицит товаров широкого потребления превратился в повседневную проблему. В Латвии ситуация была такой же, даже несмотря на рост объемов производства во всех секторах. Просто вся прибыль направлялась во всесоюзный бюджет, из-за чего местная инфраструктура не могла развиваться, а уровень жизни не мог расти.

При этом офицеры в отставке и прибывшие из других республик работники предприятий имели льготы: им раздавались имеющиеся ресурсы, в том числе выделялись квартиры. Но СССР не выдержал гонки вооружения с США, что в совокупности с экономическим кризисом привело к пониманию необходимости политических реформ.

Общество и культура

К началу второй советской оккупации большая часть интеллигенции бежала на Запад, а оставшиеся на родине подверглись репрессиям и были исключены из участия в местной культурной жизни. Элиту местной творческой и научной интеллигенции начали формировать с нуля. Во время правления Сталина отношения между властями и интеллигенцией были строго иерархическими. В 1946 году началось более тесное переплетение деятельности работников культуры и органов власти – сфера культуры стала идеологической. Все, что предписывалось из Москвы, нужно было беспрекословно выполнять в оккупированной Латвии.

Советизация культуры

Оккупационный режим перенял некоторые элементы латышской национальной культуры, например, хоровое пение, народные танцы и национальные костюмы, добавив к ним советский «лоск». Влияние западной культуры преподносилось как маловажное, зато подчеркивались масштабы русской культуры.

Несмотря на это, культура на протяжении всего периода оккупации была самым важным средством сохранения национальной идентичности. До середины 1980 годов теми или иными способами латышам запрещалось праздновать самый важный праздник – Иванов день, хотя официально он запрещен не был. Например, милиция не разрешала разводить костры Ивановой ночи, или члены местных партийных ячеек именно в это время приезжали проверить производительность труда.

Контроль

Для осуществления контроля за деятельностью творческой интеллигенции были усилены творческие союзы. Начавшаяся во второй половине 1950 годов децентрализация сделала культурную жизнь несколько либеральнее и в значительной степени поспособствовала появлению творческих людей нового поколения. Поэзия стала самым популярным литературным жанром, а поэтические дни стали самыми популярными культурными мероприятиями. Физические репрессии в этот период были относительной редкостью. Но и в это время полная свобода мысли не дозволялась.

В отношении писателей и художников, которые отклонялись от официальной линии партии, применялись экономические меры воздействия – их работы не публиковались и не экспонировались на выставках. Хотя творческие союзы и превращались зачастую в центры интеллектуального сопротивления, официальная политическая оппозиция и диссидентство были для Латвии редкими явлениями.

В 1970-1980 годы границы соцреализма в некоторой степени расширились, формы художественного самовыражения, которые раньше подвергались нападкам, стали в большей степени акцептироваться, хотя это и делалось ради достижения собственных идеологических целей. Но официально борьба с неразрешенным продолжалась. Например, в 1970 году в Риге были задержаны около 600 хиппи, которые пришли на несанкционированный властями концерт.

Цель национальной политики Советского Союза состояла в стирании отличий между национальностями, в формировании единого социалистического общества на базе русского языка, пролетарской культуры и ленинско-сталинской идеологии. В первые послевоенные годы произошла замена практически всех работников сферы образования.

Школы, обучение в которых велось на языке какого-нибудь национального меньшинства, закрывались, были оставлены только школы с латышским и русским языками обучения. Во время правления Сталина акцент делался на расширении использования русского языка в образовательных учреждениях, и весь период советской оккупации общество формировалось таким образом, чтобы использование русского языка было неизбежным.

Любое нежелание использовать русский язык выдавалось за «гражданский национализм». В период децентрализации произошла некоторая либерализация национальной и языковой политики, но после отстранения от власти национальных коммунистов прекратились все попытки ограничить русификацию.

Цензура

Задача цензуры состояла в том, чтобы советская пропаганда проникала во все сферы культуры: контролировались не только средства массовой информации, фильмы, книги и произведения изобразительного искусства, но и репертуар всех хоров и театров (в т. ч. и любительских), а также книги, которые люди брали читать в библиотеках.

Занимавшиеся цензурой учреждения (Главное управление по делам литературы и издательств, или Главлит, которое находилось в подчинении у Совета министров Латвийской ССР) препятствовали распространению идеологически опасных мнений и информации, тесно сотрудничая с учреждениями государственной безопасности, чтобы оказывать давление на людей, распространявших соответствующие мнения. Помимо кнута, лояльность представителей творческой интеллигенции обеспечивалась и пряником – им предлагались материальные блага, премии, награды и выплачивались относительно высокие гонорары.

Религия

Репрессии против духовенства начались уже во время первой советской оккупации. Церковные школы были закрыты, церковное имущество было экспроприировано. После Второй мировой войны церкви строго контролировались партией и репрессивными органами. В церквях больше не разрешалось заключать браки, а священнослужителям было запрещено принимать участие в общественной жизни, например, заниматься благотворительностью, посещать больницы, дома призрения и пр. При этом советская власть цинично использовала духовенство в ситуациях, когда считала, что они могут быть полезными в достижении определенных целей.

Например, после войны духовных лидеров заставляли составлять циркуляры, в которых они призывали лесных братьев сдаться, принять участие в советских выборах, вернуться из изгнания или вступить в колхоз.

Позже священнослужители должны были вносить свой вклад и в неофициальную внешнюю политику, которая контролировалась КГБ: в популяризацию мирного движения, в «разъяснение» роли религии в СССР. Они должны были бороться с «антисоветской пропагандой», делать добровольные взносы в Фонд мира и т. д. Для привлечения молодежи, для снижения количества членов приходов и людей, следующих христианским традициям, религиозные ритуалы были заменены светскими советскими обычаями.


Социальная политика

Советская оккупационная власть дискриминировала работников на основании сферы труда. Особенно это касалось лиц, занятых в сельском хозяйстве. Например, колхозники были включены в общую пенсионную систему только в 1964 году, а назначать их на более высокие должности начали только после того, как с момента уничтожения движения лесных братьев прошло достаточно времени.

В советские профсоюзы колхозников начали принимать после 1976 года. В сфере социального страхования широко использовались политические критерии. Например, сокращался размер пенсии лица, у которого эмигрировали дети или имущество которого было национализировано.

Партийная номенклатура и сотрудники служб безопасности находились в привилегированном положении (особенно во времена действия карточной системы), и, хотя их официальные зарплаты не были большими, они имели разнообразные льготы, получали премии, доплаты и пр.

Параллельно с официальной системой товаров и социальных благ существовал «серый рынок». Когда желаемый товар или услугу нельзя было достать по официальным каналам, то его можно было достать «по блату» через работников магазинов и представителей поставщиков услуг.

Советская власть считала особенно важным растить молодежь в духе идеологии «правильного» советского патриотизма. Членство в детских и молодежных организациях коммунистического толка было обязательным.

Октябрятами дети становились в семь лет. Пионерами – в девять. А молодые люди 14-28 лет были комсомольцами.

Строение комсомольской организации походило на строение компартии, а статус комсомольца позволял молодым людям подниматься по карьерной лестнице. Помимо компартии за молодежной воспитательной работой следили также органы государственной безопасности.

Милитаризм

Военные базы Советского Союза

Прибытие первых военных подразделений Советского Союза было напрямую связано с заключением пакта Молотова-Риббентропа 23 августа 1939 года и начавшейся Второй мировой войной. После того, как Советский Союз вторгся в Польшу, страны Балтии подверглись нападкам по дипломатическим каналам, что вылилось в воздушную и морскую блокаду и стягивание подразделений Красной армии к границе между Латвией и СССР.

5 октября 1939 года Латвия поддалась ультимативным требованиям Советского Союза и заключила договор о взаимопомощи, позволив создать на своей территории базы Красной армии. В Латвию прибыли 25 000 красноармейцев – это равнялось всему составу латвийской армии. Зимняя война мешала полностью достроить военные базы до лета 1940 года.

23 октября было заключено соглашение о месторасположении баз, в соответствии с которым под военный контроль Советского Союза перешла практически вся западная часть Курземского побережья. Такие же соглашения о военных базах были заключены с Эстонией и Литвой.

15 июня 1940 года советские войска атаковали латвийские пограничные посты Масленки и Шмайли. За этим последовал новый ультиматум Советского Союза, который потребовал дать разрешение на ввод неограниченного военного контингента и «сформировать дружелюбное к Советскому Союзу правительство». Эти требования тоже были выполнены. Утром 17 июня подразделения Красной армии пересекли границу Латвии и взяли под свой контроль такие стратегические объекты, как мосты, телеграф, почту, радио, полицию, правительственные здания и места дислокации военных подразделений Латвии.

В качестве одного из первых шагов советизации Латвии были уничтожены военные силы, из которых сформировали 24-й армейский корпус Красной армии. При этом в отставку были отправлены более 10 000 латышских военных, создана должность политрука и начаты репрессии против офицеров.

После инкорпорации Латвии в состав Советского Союза весь контроль над вооруженными силами перешел Прибалтийскому военному округу и Балтийскому флоту. Подозреваемые в национализме военные были репрессированы, уже к июню 1941 года более 300 военных были арестованы, многие из которых были казнены. Во время Второй мировой войны советские оккупанты так же, как и немецкие, пытались мобилизовать местных жителей, но уже тогда количество дезертиров и уклонистов было огромным, что показывало однозначное отношение латышей к Красной армии как к представителям чуждой власти.

Послевоенная милитаризация

Латвия входила в Прибалтийский военный округ, центр которого располагался в Риге. Поэтому милитаризация в Латвии, а особенно в Риге, была масштабнее, чем в Литве или Эстонии. В окрестностях Риги были размещены боевые части: 24-я учебная танковая дивизия с тремя танковыми полками в Добеле, мотострелковые и артиллеристские полки в Адажи, в районе Алуксне и т. д.

Подразделения разведки и контрразведки располагались в нескольких местах в разных частях страны, в Скрунда и в Вентспилсе были радиолокационные станции, которые подчинялись непосредственно Высшему командованию Ракетных войск стратегического назначения Советского Союза.

После Второй мировой войны властям пришлось заниматься мародерами-красноармейцами и преступлениями, которые совершили солдаты – в Латвии этим занимались до 1952 года.

Влияние Холодной войны

Милитаризация Латвии была тесно связана с событиями Холодной войны. Это касалось не только гонки вооружений, но и прямого вмешательства. Например, во время Карибского кризиса подразделения ракетных и воздушных войск были переведены на Кубу, а затем вернулись на место своей постоянной дислокации. Пограничные войска охраняли морскую границу Латвии, поэтому весь морской пляж был одной большой закрытой пограничной зоной.

В 1955 году в Алуксне, Барта и Вайнеде были привезены ядерные ракеты, но позже они были перевезены оттуда в другое место. С нарастанием темпов гонки вооружений и развитием космических исследований в 1960 году в Скрунда началось строительство радиолокационной системы быстрого реагирования под названием «Днепр», а в Вентспилсском районе, в Ирбене, была построена станция слежения за космической связью при помощи радиотелескопов.

Предназначенные для Балтийского флота ядерные боеголовки находились в Лиепае, а в Барта было построено новое хранилище ядерных боеголовок. Огромные территории были выделены под армейские полигоны. Многие латвийские заводы изготавливали ракеты и прочее техническое оборудование для вооруженных сил Советского Союза.

Деятельность советских вооруженных сил в Латвии во время распада Советского Союза

Штаб Прибалтийского военного округа играл важную роль во время развала Советского Союза. Хотя вооруженные силы Советского Союза и не вступили в открытую борьбу с теми, кто поддерживали независимость Латвии, советские военные приняли участие в создании и в последующей деятельности Интердвижения, а также в поддержании общей напряженности в обществе.

Например, известно, что переодетые в штатское военные участвовали в атаках на правительственные здания Латвии. Считается, что советская армия стоит за беспрецедентно высоким числом террористических актов: с сентября 1990 года по март 1991 год в Латвии прогремели 26 взрывов.

В 1992 году в более 500 точках Латвии располагалось около 400 военных подразделений, количество военных в которых превышало 50 000 человек. В распоряжении войск Советского Союза было более 100 000 гектаров земли. С 1944 года в более чем 700 разных точках Латвии было более 3 000 военных подразделений. Деятельность вооруженных сил оставила огромное «наследие»: к большому числу военных объектов следует добавить загрязнение экологии Балтийского моря и на бывших военных полигонах, на которых остались взрывчатые и опасные вещества.

Ущерб культурной среде тоже нельзя списывать со счетов. Вследствие деятельности советской армии во многих местах Латвии был изменен культурный ландшафт. Советской армии перешли сельскохозяйственные угодья, а в пограничной зоне Курземского побережья были уничтожены традиционный жизненный уклад рыбаков и возможности вести промысел.

После восстановления независимости Латвии начались переговоры о выводе советских войск из страны. 30 апреля 1994 года был подписан договор, на основании которого вооруженные силы Российской Федерации должны были всем составом покинуть территорию Латвии.

Войска покинули страну к 31 августа 1994 года. в 1995 году была символично взорвана недостроенная радиолокационная станция «Дарьял» в Скрунде, но последние российские военные (работники радиолокационной станции «Днепр» в Скрунде) покинули Латвию только 23 октября 1999 года. А в Латвии остались жить десятки тысяч отставных военных и ветеранов Красной и Советской армии.

 

Источники

Литература:

Andersons, E., Latvijas vēsture. Ārpolītīka. 2.sēj. Stokholma, 1984

Berzins, A., The unpunished crime. New York, 1963

Bleiere, D., Eiropa ārpus Eiropas... Dzīve latvijas PSR. Rīga, 2015 (2012)

Bleiere, D., Butulis, I., Feldmanis, I., Stranga, A., Zunda. Latvija Otrajā pasaules karā (1939-1945. Rīga, 2008

Bleiere, D., Butulis, I., Feldmanis, I., Stranga, A., Zunda, A. Latvijas  vēsture. 20. gadsimts. Rīga, 2005

Butulis, I., Zunda, A., Latvijas  vēsture. Rīga, 2010

Feldmanis, I., Latvijas Otrajā pasaules karā (1939-1945): jauns konceptuāls skatījums. Rīga, 2012

Johansons, E., Čekas ģenerāļa piezīmes. Rīga, 2006

Kin, J.G., Economic policies in occupied Latvia. Lincoln, Nebraska, 1965

Krūmiņš, G. Latvijas tautsaimniecības vēsture. Rīga, 2017

Laganovskis, G., Kā Latvija ieguva un pazaudēja Abreni. Rīga, 2015. https://lvportals.lv/norises/270802-ka-latvija-ieguva-un-pazaudeja-abreni-2015 

Lēbers, D.A., Latvijas tiesību vēsture. Rīga, 2000

Levits, E. Latvija padomju varā. // Blūzma, V., Celle, O., Jundzis, T., Lēbers, D.A., Levits, E., Zīle, Ļ., Latvijas valsts atjaunošana 1986.-1993. Rīga, 1998

Neiburgs, U., Draudu un cerību lokā. Latvijas pretošanās kustība un Rietumu sabiedrotie (19141-1945). Rīga, 2017

Riekstiņš, J.(sast), Izpostītā zeme. 1.sēj. PSRS okupācijas armijas nodarītie zaudējumi Latvijas kultūrvidei. Rīga, 1995

Riekstiņš, J.(sast), Izpostītā zeme. 2.sēj. PSRS okupācijas armijas nodarītie zaudējumi Latvijas laukiem. Rīga, 1997

Riekstiņš, J. (sast.) Kulaki Latvijā. Rīga, 1996

Riekstiņš, J. (sast.), Migranti Latvijā. Rīga, 2004

Riekstiņš, J. Padomju impērijas koloniālā politika un Latvijas kolonizācija. Rīga, 2015

Skujenieks, M. (red.), Ceturtā tautas skaitīšana Latvijā. Rīga, 1935

Spekke, A., Latvijas vēsture. Rīga, 2003 (Stokholma, 1948)

Strods, H., Latvijas nacionālo  partizānu karš. 1944-1956. Rīga, 1996

Strods, H., Latvijas skolu jaunatnes nacionālā pretošanās kustība (1944. gads – 50. gadu vidus). Totalitārie režīmi un to represijas Latvijā 1940. – 1956. gadā // Latvijas Vēsturnieku komisijas raksti, 3. sēj. Rīga: Latvijas vēstures institūta apgāds, 2002

Strods, H., PSRS politiskā cenzūra Latvijā. 1940-1990. Rīga, 2010

Strods, H., PSRS politiskā cenzūra Latvijā. 1940-1990. Dokumenti un materiāli. Rīga, 2011

Šneidere, I. (atb. red.), Latvija padomju režīma varā. 1945-1986. Dokumentu krājums. Rīga, 2001

Zālīte, I., LPSR VDK uzbūve un galvenie darba virzieni (1980.-1991. g.). Latvijas Vēsture, 1999. 1(33). Rīga

Zvaigzne, J. Jūnijs. Litene 1941. Rīga 2012

Turčinskis, Z. Ziemeļvidzemes mežabrāļi. Latvijas nacionālo partizānu cīņas Valkas apriņķī un Alūksnes apriņķa rietumu daļā. 1944.-1953. Rīga

Upmalis, I., Tilgass, Ē., Dinevičs, J., Gorbunovs, A., Latvija – PSRS karabāze. 1939-1998.: materiāli un dokumenti par padomju armijas atrašanos Latvijā un tās izvešanu. Rīga, 2008

Upmalis, I., Tilgass, Ē., Dinevičs, J., Gorbunovs, A., Latvia – USSR military base 1939-1998.: materials and documents on the Soviet army's presence in and withdrawal from Latvia.  Rīga, 2012

Архивные сведения и онлайн ресурсы:

2. pasaules kara zaudējumi "Tildes Datorenciklopēdija Latvijas Vēsture" © Tilde, 1998-2012 https://www.letonika.lv/groups/?title=2.%20pasaules%20kara%20zaud%C4%93jumi/32468  

Atsevišķu tautību iedzīvotāju skaits, tā izmaiņas un dabiskās kustības galvenie rādītāji. Centrālās statistikas pārvaldes dati. https://data1.csb.gov.lv/pxweb/lv/iedz/iedz__iedzrakst/IRG070.px

Bleiere, D., Franču grupas tiesāšana 1951.gadā: lietu politiskaiskonteksts un valsts drošības ministrijas darbības metodes. // Latvijas vēstures institūta žurnāls Nr. 4 (105). Rīga, 2017. - 95-109.lpp https://www.lvi.lu.lv/lv/LVIZ_2017_files/4numurs/D_Bleiere_Francu_LVIZ_2017_4.pdf

Bleiere, D. Nacionālkomunisms Latvijā. (20.gadsimta 50.gadi). Dažas pētniecības problēmas. Latvijas vēstures institūta žurnāls, Rīga, 2016 https://www.lvi.lu.lv/lv/LVIZ_2016_files/4%20numurs/D_Bleiere_Nacionalkomunisms_LVIZ_2016_4.pdf

Daukste – Silasproģe, I., Latvijas Miera aizstāvēšanas komiteja (1951 – 1990): izveide, struktūra, darbības virzieni.  https://www.lu.lv/fileadmin/user_upload/lu_portal/projekti/vdkkomisija/DauksteSilasproge_SAPC_VDKLatvijas-miera-aizstavesanas-komiteja1951-1990.pdf

Latvijas Brīvības cīņas. Izstādes katalogs. http://www.arhivi.lv/sitedata/LVVA/dokumenti/Publikacijas/LatvijasBrivibasCinas.pdf

Okupācija un Kirhenšteina valdība // Vēlēšanas bez izvēles. Virtuāla izstāde.  http://www.archiv.org.lv/velesanas1940/index.php?id=201

Par notikumiem 1990. gada decembrī un 1991. gada janvārī. Publicēts oficiālajā laikrakstā "Latvijas Vēstnesis", 16.01.2001., Nr. 8 (2395) https://www.vestnesis.lv/ta/id/1670

Stranga, A., Latvijas kultūras un mākslas sovjetizācija pirmajā padomju okupācijas gadā: 1940. gada jūnijs – 1941. gada jūnijs I daļa. Latvijas Universitātes žurnāls. Vēsture, 2018/5. Rīga, 2018. - 25-30.lpp https://www.lu.lv/fileadmin/user_upload/lu_portal/apgads/PDF/Vesture/2018_5/03_Stranga.pdf

Прочее:

Aizvestie. 1941.gada 14.jūnijs. Rīga, 2001

Aizvestie. 1949.gada 25.marts. Rīga, 2007

Baigais gads. Attēlu un dokumentu krājums par boļševiku laiku Latvijā no 17.VI.1940 līdz 1.VII. 1941

Latvija citu valstu saimē. Rīga, 1939

Latvijas iedzīvotāju pirmā masveida deportācija. 1941. gada 14. jūnijs. Rīga, 2007

Latvijas iedzīvotāju otrā masveida deportācija. 1949. gada 25.marts. Rīga, 2008

Okupāciju varu politika Latvijā. 1939 – 1991. Rīga, 1999

Represijas Latvijas laukos. 1944-1949. Rīga, 2000